История 12-летней девочки из Кобрина, которая прошла концлагерь, но прожила долгую жизнь

В Кобринском военно-историческом музее хранится много предметов, переданных на хранение ветеранами Великой Отечественной войны, но есть предметы, которые сдали бывшие узники концлагерей, одна из них жительница Кобрина Зинаида Ивановна Антонова.

Фото из открытых источников, используется в качестве иллюстрации

Зинаиде Антоновой в молодости часто снилось одно и то же: переполненный людьми товарный вагон с узенькими окошками, через которые доносится крик: «Хлеба…хлеба…». Этот сон не случайный – это отрывок из страшной реальности – дороги в пекло, по которой война занесла двенадцатилетнюю девочку.

Вокруг огни, какие-то постройки. Я подумала, что это город

Началась эта дорога осенним днём 1943 года, когда Зинаиду с мамой и других соседей гитлеровцы выгнали из домов, погрузили в большие машины и отвезли на железнодорожный вокзал, где уже стоял состав из товарных вагонов, так называемых телятников. 

« …Нас забрали, в чём были. Легко одетые. Мама не смогла ничего взять с собой. Нас погрузили в вагоны. В Минске в переполненные товарные вагоны добавляли ещё людей и куда-то везли. Страшная теснота, смерть самых слабых, жажда и голод. Изредка состав останавливали в чистом поле, и тех, кто мог идти, выгоняли в «туалет». Вечером нас привезли в пункт назначения. Вокруг огни, какие-то постройки. Я подумала, что это город», – вспоминала Зинаида Ивановна.

Огни и строения оказались концлагерем Освенцим. Тут новых узников высадили, под конвоем отвели в бараки, сбитые из досок, через дырки свистел ветер. Местом дальнейшей жизни и отдыха стали трёхъярусные нары.

Выдали полосатую одежду и «пронумеровали»

Зине достался № 70089, выколотый на руке. Холод, пустая баланда обессиливали всех. А ещё постоянные издевательства! Каждое утро и вечер выгоняли из бараков на проверку. Нельзя было ни разговаривать, ни двигаться, стояли по часу. У детей до этого и кровь брали для немецких солдат. Голодные, замученные люди становились безразличными ко всему, что происходило вокруг.
Дети перестали бояться мёртвых, которые лежали в бараках или возле них перед отправкой в крематорий, знали, почему из трубы идёт такой густой и едкий дым. Поддерживала узников только близость родных людей: мам, сестёр, детей. Но оборвалась однажды и эта ниточка. Взрослых в тот день заставили рыть окопы. Детей тем временем погрузили в вагоны и вывезли. Дети оказались в другом лагере, я пробыла в нём около года.

Фото из открытых источников, используется в качестве иллюстрации

Помогала молитва, написанная на клочке бумаги, которую дала мама

«Однажды в барак зашли люди в другой, чем у немцев, форме и сказали, что все свободны. Это были советские солдаты. Потом начали выяснять кто и откуда. На родину возвращали в пассажирских поездах», – рассказывала Зинаида Ивановна Антонова.

Дом Зины сгорел, отец в армии, о маме ничего неизвестно. Девочку забрала сестра мамы – монахиня Полоцкого монастыря. С ней Зина прожила до возвращения отца. Потом узнала, что её мама умерла. Зинаида Ивановна прожила долгую жизнь, судьба сложилась удачно: муж, дети, внуки. Война давно закончилась, но шрам от номера оставался, а память не позволяла забыть пережитое.
Читая воспоминания, невольно думаешь: откуда люди брали силы, чтобы вынести всё это? Может, помогала молитва, написанная на клочке бумаги, которую дала мама, шепнув: « Береги её, доченька, читай, когда тебе будет тяжело. Пресвятая Богородица спасёт тебя».

Зинаида Ивановна Антонова

Дети войны не любят вспоминать то время – слишком больно

Много лет прошло с той войны, многих уже нет. Дети войны не любят вспоминать то время. Своим детям, внукам и правнукам они старались не рассказывать о прошлом – слишком больно. А может, берегли, не хотели травмировать близких.

Во время войны детские лагеря, как правило, находились в нескольких километрах от заводов, куда узников гоняли на работу. В лагере детей фотографировали и присваивали номер, заменявший имя. Называли по номерам, которые стояли во всех документах. Нумеровали всех, даже грудных младенцев.

После приезда в лагерь детей разлучали с матерями, а тех, кто противился, били плетьми. Видеться с мамами дети могли только во время учебной тревоги: гасили свет – и тогда бежали на родные голоса. Тех, кто не успевал вернуться, сажали в карцер. Узники жили в холодных бараках, куда помещалось до 2000 человек. Без лекарств и медицинского обслуживания медленно и мучительно умирали тысячами.
Бывшие узники фашистских лагерей на себе испытали голод и холод, издевательства и насилие, видели смерть своих близких и сами были на грани смерти. Невыносимые испытания оставили незаживающие шрамы в сердце каждого из них.

При перепечатке контента с сайта kobrincity.by – обязательна прямая активная и индексируемая гиперссылка не ниже второго абзаца.