Сначала была любовь… Откуда пошло название «Кобрин»

Много ли, мало ли времени прошло, а разнеслась молва о селище меж двух речек. Потянулись сюда кто из любопытства, а кто и со своей нуждой. Кому-то серп нужен был, кому-то меч и стрелы, украшения женские.В ближних и дальних лесах, если в чем-то нехватка случалась, теперь говорили: «Иди к обрам. Там тебе это сделают». Это «к обрам» и приросло к селищу, названием его стало.

Жил-был каган - главный хан обров. Звали его Баян Первый. Вои кагана на быстрых конях скакали от Итиль-реки (Волги), где она широко вливается в Хазарское (Каспийское) море, мимо Кавказских гор, вдоль побережья Русского (Черного) моря до Днепровских камней (порогов). И где-то на Днепре или в ином месте стоял их град под названием Пересечень. Платили дань обрам многие племена.

Поднялись у Баяна Первого три сына. Два воистых, Байан и Кандик, не выпускали мечей и луков из рук, в седлах жили. От третьего сына Салака каган побед над врагами не ждал. Но то, что умел делать Салак, приносило племени не меньше славы. Не Байан, не Кандик добились успехов в переговорах с Юстинианом, императором Византии, а Салак. Когда принесли императору дары от обров, приметил он кованые стремена, покрытые серебром, и велел примерить на свои ноги. Понял он, почему обры так прочно сидят в седле, почему на полном скаку рубят, колют и стреляют из лука - на кованые стремена опираются. Выгодный для обров союз с Византией был заключен.

Пленница

Как-то увидел Салак возле жилища брата Байана полонянку из далеких северных краев. Воспылало сердце сына кагана от такой красоты.
- Отдай мне девицу, - обратился он к брату.

Байана отец к тому дню назначил тудуном - наместником кагана в завоеванных землях. Потому гордыня совсем заслонила братские чувства.

- Моя пленница. Я покорил ее народ. Научись меч в руках держать и сможешь сам добыть любую красавицу, - ответил он.

- Мое сердце не услаждает гром битвы. Но ты бьешься моими мечами. Стрелы выкованы в моих ковальнях. И пики сделаны моими людьми. Стремена железные вместо кожаных петель я придумал и отковал.

Не стал слушать Байан справедливых речей брата. Велел запрячь красавицу и еще несколько полонянок в арбу с золочеными колесами и погнал упряжку по степной дороге. Опечалился Салак. Видел, что погубит брат красавицу в скором времени. Позвал он полонника Русича и попросил придумать, как увести ее от Байана.

Не один день сменяла ночь, а Русич все не появлялся. Но однажды вечером принес он в жилище Салака нечто закутанное в темное покрывало.

- Твоя красавица, - сказал он. - Байан ушел с войском далеко, я пробрался в харам (гарем), и вот она перед тобой. Каган не посмотрит, что ты его сын. Байан забудет, что ты его брат. Ни тебе, ни голубоглазой не жить. И мне тоже.

Побег

Недолго раздумывал Салак велел собрать вещи. Многие умельцы, верные Салаку, пожелали идти вместе с ним. К утру были уже далеко от крепости. Русич вел людей по таким тропам, что и волки не нашли бы следов беглецов.

В пути открылся Салак Ольгице. Так звали девушку. Русич переводил ей слова сына кагана. Возненавидев Байана, Ольгица и на Салака переносила свою ненависть. Спокойнее стала лишь тогда, когда Русич шепнул ей, что ведет он всех в родные земли.

И привел он всех к месту, где сливались две реки, большая и малая. Здесь жил его род. От поселения остались лишь полуразрушенные земляные избы да несколько стариков в них. Быстро накрыли буданы (шалаши), а потом стали рубить избы, чинить старые. Салак не захотел зарываться в землю. Сладил избу, поставив ее на большие плоские камни. Видел он в походах, как это делали в иных землях. По его примеру и другие такие же избы срубили.

Присмотрелась Ольгица к Салаку. Умелец - лучший из лучших. И полюбила обра, своего избавителя, женой ему стала.

Много ли, мало ли времени прошло, а разнеслась молва о селище меж двух речек. Потянулись сюда кто из любопытства, а кто и со своей нуждой. Кому-то серп нужен был, кому-то меч и стрелы, украшения женские.

В ближних и дальних лесах, если в чем-то нехватка случалась, теперь говорили: «Иди к обрам. Там тебе это сделают». Это «к обрам» и приросло к селищу, названием его стало. Правда, звали в разное время селище по-разному: Кобры, Обрино, Оброво, Обровы.

Впервые слово Кобрин появилось в Ипатьевской летописи в 1287 году. Тогда «князь Владимер, сын Васильков, внук Романов» отдал город княгине Ольге Романовне.