За квартиру не платят, но продолжают там жить: белоруска почти год не может выселить жильцов даже после решения суда

Договор есть, судебное решение — тоже, а квартиру арендатор не освобождает и долг не платит. Мария Ивановна сдает жилье в Минске уже 15 лет, но впервые столкнулась с наглым жильцом. «Юрист Андрей» занял ее однушку на улице Селицкого и чувствует себя полноправным хозяином. Подробности истории — в материале Onliner.

Фото: Максим Малиновский, Мария Ивановна, Onliner.by

 

Мария Ивановна — опытный арендодатель. Последние 15 лет она сдавала однокомнатную квартиру на улице Селицкого, доставшуюся ей от работы. Женщина признаётся: с жильцами всегда находила общий язык, люди даже дарили ей цветы и конфеты в благодарность. Но отлаженная схема дала сбой в прошлом году, когда в квартиру заехал «юрист Андрей». Вместо очередного удачного сотрудничества началась настоящая драма — с наглыми «оккупантами» и хозяевами, которые почти год не могут попасть в собственное жильё.

Искали семью

Улица Селицкого, что огибает минские Шабаны, испанским колоритом не балует: ни архитектура, ни пейзажи не напоминают о жаркой южной стране. И всё же именно здесь разворачиваются события, которые в Испании никого бы не удивили, но для Беларуси кажутся немыслимыми.

Панельная малосемейка № 99 появилась на Селицкого ещё в 1990 году. Для Марии Ивановны эта 36-метровая однушка когда-то стала спасением — наконец-то своё жильё. Здесь она с мужем и детьми прожила больше 15 лет.

— В начале десятых мы построили новую квартиру — хорошую, просторную. А эту решили сдавать, все ж подспорье для семьи, — рассказывает Мария Ивановна. — С арендаторами у меня никогда проблем не было. Как заезжали люди — так и жили годами: цену я не поднимала; доллары, когда те пропадали из продажи, не требовала; с детьми и домашними животными заселяла. Всегда руководствовалась мыслью, что стоит входить в положение: мало ли что на свете бывает.

А теперь думаю: доброта меня и сгубила. Надо было брать по максимуму, как все. Хоть не так обидно бы было.

Квартира во время и после ремонта

Эти «корыстные» мысли легко понять: последние десять месяцев женщина не видит от квартирантов ни копейки. Более того — выселить их не получается даже после судебного решения.

— Когда весной прошлого года предыдущие жильцы съехали, я решила, что пора сделать косметический ремонт, — продолжает Мария Ивановна. — Обновила стены, поменяла линолеум, перетянула диван, установила новую балконную дверь, все вымыла-вычистила. Хотела, чтобы новым людям было приятно находиться в квартире.

Объявление о сдаче разместила дочь Ирина. Звонки посыпались сразу.

— С нашей стороны условия были стандартные: 850 рублей в месяц плюс коммунальные платежи. Предпочтение — семейным людям, чтобы жили долго и спокойно, чтобы не надо было дергаться, — перечисляет минчанка. — Одной из первых позвонила женщина: по разговору приятная, адекватная. Сказала, что планирует жить с мужем, ребенком и котом. Уточнила, что с оплатой проблем не возникнет: она в магазине работает, а муж вообще юрист.

Мы встретились, пообщались, квартира им понравилась. Решили заключить договор.

Надо было сразу развернуться и уйти

1 июля прошлого года арендодатель и будущие жильцы пришли в ЖЭС оформлять документы. Но при подписании выяснилось: «семья» оказалась лишь на словах — мужчина и женщина не были расписаны.

Мария Ивановна с дочерью Ириной

 

— Мне это не понравилось: зачем было обманывать? Проскользнула мысль, что не надо в таком случае с ними вообще связываться. Но, к сожалению, отмахнулась я от своего предчувствия, подписала с Андреем договор на год, — понимает, где совершила ошибку, минчанка. — Поначалу все и правда было нормально: раз в месяц я приходила в квартиру, забирала деньги, заодно смотрела, в каком состоянии жилье. Вопросов не возникало. Но уже в ноябре, через четыре месяца после заселения, выяснилось, что квартирантам нечем платить. Как объяснили? Трудности на работе, нет денег, но вот-вот все должно наладиться. По своей наивности и доброте душевной я вошла в положение. Однако время шло, а ничего не менялось.

Андрей кормил завтраками по телефону, а потом перестал брать трубку. Так дотянули до февраля.

Первого февраля терпение лопнуло, и Мария Ивановна с дочкой поехали на Селицкого.

— Звоним в квартиру — тишина, никто не открывает. Набираем по телефону — то же самое, — вспоминает женщина. — Я уже не знала, что думать. Может, съехали, а может, померли там? Вызвала милицию. Открыли дверь, а Андрей с сожительницей, оказывается, спали все это время и не слышали нас. Видимо, под «этим делом».

Квартира, конечно, уже не блестела свежим ремонтом: грязь, прокурено, дверь порезана. Позже я узнала, что соседи вызывали на них милицию за буйство.

На мои вопросы про оплату они только отмахивались — мол, как появятся деньги, отдадим.

Испанские страсти

Всё это время Мария Ивановна платила за «коммуналку» из своего кармана — не хотела долгов и пеней. Квартира-то оформлена на неё.

— Когда я посмотрела на образ жизни квартирантов, то поняла, что толку уже не будет. Поэтому поехала к юристу, чтобы правильно составить бумаги о расторжении договора.

Предупредила их за месяц, все как положено. И… ничего не произошло. Квартиранты остались жить, даже не подумали никуда съехать.

«Я не могу, у меня нет возможности», — таков был ответ Андрея.

Из переписки с квартирантом

 

В апреле я подала иск в суд, заплатила госпошлину. Требовала расторгнуть договор и взыскать долг. Думала, раз всё официально — значит, закон меня защитит. Но из-за ошибок моего юриста дело рассмотрели только в июне, — показывает документы женщина.

Иск она выиграла: суд постановил расторгнуть договор и взыскать с квартиранта 9525 рублей (задолженность по аренде, коммуналке и судебные расходы). Казалось бы, победа! Однако жилец не только не заплатил, но и продолжал жить в полюбившейся однушке.

— 30 июня я пришла в квартиру и потребовала, чтобы он съехал вместе с сожительницей и ее ребенком. В ответ услышала: «Я не готов». — «А когда будешь готов?» — «Не знаю».

Сейчас уже конец августа, а они всё там. Получается, моя семья осталась и без денег, и без квартиры. И такое чувство, что это они хозяева, а я у них что-то прошу.

Обиднее всего, что никто не спешит помогать: обращалась к участковому, в милицию — результат нулевой. Посоветовали только подать иск в суд о выселении. И опять платить госпошлину. При этом никто не объяснил, на каком основании они вообще живут в моей квартире. Почему их не выводят?

Получается, у нас так можно? И я вправе зайти в любой понравившийся коттедж, сменить замки и жить сколько хочу?

После решения суда я отнесла документы в ОПИ. Там тоже пока тишина. Кстати, выяснилось, что у моего квартиранта есть такое же дело в Московском районе Минска — там он должен другому арендодателю около 6000 рублей.

То есть Андрей — серийный оккупант, промышляет этим. И вот скажите мне, сколько нужно насобирать таких ситуаций, чтобы завести дело на человека?

Одного не понимаю: зачем тогда заключать договор, платить налог, если закон не на моей стороне, если меня не защищают? — переживает женщина.

По совету знакомых она пыталась поменять замки, вызвала службу, заплатила больше 500 рублей. Но закончилось всё плохо: от переживаний Марию Ивановну увезли в больницу. Пока её не было, личинка замка «чудесным образом» сменилась. Теперь доступа в квартиру у неё нет.

— Вы не думали о том, чтобы, например, отключить в квартире электричество или газ? Вы же хозяйка.

— Узнавала про это, конечно. Но мне сказали, что просто так отключить свет нельзя. В квартире прописана моя дочь, а значит, будут ущемлены ее права (даже несмотря на то, что она там не живет). Вот если бы была задолженность хотя бы два периода, тогда можно было бы вести разговор. Газ тоже отказались отключить. Не так это все просто.

Снять с петель и выкинуть дверь я тоже не могу: скажут еще, что у них хранился миллион долларов и пропал. Как я потом буду доказывать обратное?

— Как думаете, вы могли себя как-то обезопасить от такой ситуации?

— Наверное, надо было указать в договоре, что в случае неоплаты квартиранты должны покинуть жилье в течение трех дней. Хотя… что толку. У нас сейчас вообще нет договора, и они прекрасно живут. Никто им ничего не делает, — рассуждает женщина.

«До августа съедем»

Квартирант Марии Ивановны оказался юридически подкованным — заранее предупредил о неразглашении персональных данных, поэтому его номер у нас отсутствует. Приведём лишь диалог хозяйки с «оккупантом», который состоялся при нас.

— Когда съедешь?

— Ну я ж сказал (ранее Андрей обещал хозяйке выселиться до конца августа).

— Сегодня 27-е число.

— Ну а в августе сколько дней? 31. Ну вот.

— Ты мне данные «коммуналки» скинул?

— А вы у меня их спрашивали?

— Конечно, при милиции, когда ты не пускал меня в квартиру, ты говорил, что скинешь.

— Я не говорил, что скину, я сказал, что если вам нужно…

— То есть мне надо. Тебе не надо. Захватил квартиру, и тебе ничего не надо.

— Я ничего не захватывал.

— Я хочу попасть в квартиру, посмотреть, что там творится.

— 31-го попадете. В чем проблема? Пару дней осталось.

— Почему ты не платишь за жилье?

— Финансовые трудности большие.

— У меня тоже большие финансовые трудности, что будем делать?

— Я же сказал: до 31 августа включительно съедем.

— Почему ты не съехал, когда тебе было указано?

— Я же сказал: в воскресенье-понедельник уедем. В чем проблема? Зачем ерундой заниматься?

Поддержать Марию Ивановну пришли соседи

 

— На каком основании ты находишься в моей квартире?

— Давайте потом поговорим.

— Когда долг выплатишь?

— Выплачу, не переживайте.