Недвижимость 
Гостиницы | Усадьбы | Бани 
Кафе и рестораны 
Продукты 
Строительство и ремонт 
Для дома и офиса 
Техника и электроника 
Одежда, обувь, аксессуары 
Сад | Огород 
Зоомир 
Красота 
Спорт и фитнес 
Авто и транспорт 
Отдых и развлечения 
Услуги 
Украшения/ Цветы/ Подарки 
Товары для детей 
Образование 
Связь 
Медицина 
Финансы и право 
Памятники | Ритуальные услуги 
Полина Осовец родом из Бреста и работает... профессиональной русалкой. Она плавала в аквариумах Китая и ОАЭ, задерживала дыхание на 4 минуты и носит прорезиненный костюм, который нужно согревать собственным телом. Каждое шоу – это хвост, блестки и холодная вода на глубине 11 метров. Onliner поговорил с Полиной о подводной рутине, контрактах, акульих зубах, бесплатных ужинах в дубайских ресторанах и о том, почему, несмотря на все это, она уверена: нет места лучше Бреста.
«Я бежала на тренировку по плаванию»
Полина родилась в Бресте, она из многодетной семьи. После школы девушка поступила в университет в родном городе, выбрав факультет лечебной физкультуры.
– Я всю жизнь занималась плаванием, это была моя большая страсть. Меня уговаривали петь, я была солисткой в ансамбле, но пение было мне неинтересно. Зато, когда речь шла о плавании, я просто бежала на тренировку. Это было number one.
Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что профессиональным спортом это назвать нельзя: условий тогда просто не было. Дворец водных видов спорта в Бресте построили только к моменту моего выпуска из университета. Тем не менее в университете я выступала за вуз, а на третьем курсе мне предложили работу тренером по плаванию.
Я никогда не мечтала о воспитании олимпийских чемпионов. Мне нравилось учить плаванию с нуля, особенно детей. Даже если сейчас вернусь к этой работе, пойду к малышам. Совмещать все было нелегко: днем университет, вечером бассейн.
После окончания вуза Полина осталась работать по распределению во Дворце водных видов спорта. Параллельно начала учиться на юрфаке и получила вторую «вышку». Затем год проучилась в Польше, после чего отправилась на летнюю подработку в прибрежный бар на Балтийском море: мыла полы, жарила бургеры, убирала посуду, накладывала салаты.
Потом уехала в Петербург и за короткое время начала работать сразу в трех местах: детским тренером в государственном бассейне, с детьми постарше в частной секции и в элитном фитнес-центре. Снимала комнату, вставала в 04:45, чтобы успеть на утренние смены, но быстро поняла, что не вывозит, и постепенно сократила количество рабочих мест до одного.
– Спустя некоторое время то ли из-за климата, то ли из-за постоянной работы в сырости у меня начались проблемы с дыханием. Тогда я решила перебраться в более теплое место и уехала в Анапу, где устроилась в отель вести аквафитнес. Позже переехала в Минск.
Как видите, долго задерживаться на одном месте – это явно не про Полину.
Ну здравствуй, рыбий хвост
В один из выходных девушка приехала к маме в Брест, открыла ноутбук и увидела вакансию русалки в Китае, на острове Хайнань, в городе Санья. Контакт пришел от девушки, с которой Полина когда-то училась на спортфаке – та уже работала в Китае танцовщицей. Менеджеры, с которыми она сотрудничала, искали девушек с хорошими навыками плавания – подводное шоу требовало именно таких артисток.
– Китай! Никогда о нем не думала, не интересовалась. Это как если бы мне сейчас сказали поехать в Австралию. Отправила резюме, фотографии, нашла еще одну подругу – чтобы не ехать одной. Спустя несколько дней пришло письмо с подтверждением.
В поездке к Полине присоединились еще две девушки из Бреста и две из Украины. Так команда из шести будущих русалок отправилась на южный тропический остров, где их ждал первый контракт. Жили в съемной квартире, питание и страховка были включены, зарплата – 9500 юаней (около $1400 на то время), что по меркам Китая считалось отличной оплатой.
– Я помню первую зарплату. Мы с подругой сидели, держали в руках деньги и просто не верили: баблище! За месяц я могла спокойно отложить тысячу долларов, потому что еда и одежда в Китае были очень дешевыми. Сама по себе еда оказалось не такой уж экзотической. Всегда можно было выбрать неострое, рис с креветками, яйца с помидорами, мясо. При оплате обеда можно было уложиться в 20 юаней (около $2,5). Языкового барьера почти не чувствовалось – с местными общались на пальцах или через переводчика в WeChat, а на работе менеджер был русскоговорящий.
Работа русалки состояла из двух частей: сначала 10-минутный подводный балет в купальниках, затем шоу в хвостах. Все это пять раз в день, шесть дней в неделю. Глубина аквариума – 5 метров. Помимо русалок, там были и другие подводные жители.
– Мы плавали в открытом аквариуме, пайетки хвостов сверкали на солнце, как в сказке. Китайцы – благодарная публика. Для них увидеть плавающего человека – это уже чудо, а тут русалки, да еще и европейки, высокие, светловолосые. Однако первые погружения были трудными: никто не объяснял, как «продуваться», как адаптироваться к глубине. У меня болели уши, приходилось нырять через боль.
График был напряженный, но комфортный: начинали работать с часа дня, между выступлениями успевали отдохнуть, вечером команду развозили домой на машине. Но минусы тоже были – например, холод зимой. Аквариум был открытый, температура воды – 22 градуса, вокруг +20, бывает, тайфун, а ты все равно выступаешь. Нас продувало, мы очень много болели. Чтобы вы понимали: вода ниже 25 градусов – холодная, а подогреть ее нельзя, так как рыбы не смогут в ней жить. Поэтому после каждого выступления мы грелись под горячим душем.
Еще один важный минус, по мнению Полины, в том, что ты никогда не знаешь, в какой коллектив попадешь.
– Одна из девочек, с которой у нас не сложилось, была назначена тренером. Она проводила адские тренировки в холодной воде. Стояла внутри в куртке, а мы замерзали и делали элементы, которые никогда не шли в шоу. Иногда я просто уходила с тренировок.
Несмотря на сложности, Полина отработала по контракту полтора года. Отправляла деньги домой, привезла в Китай на отдых маму и брата и даже помогла ему найти работу в местном турагентстве.
«В аквариуме, где я работала, рыба схватила голову девочки»
Спустя год, после короткой паузы в Беларуси, Полина снова вернулась в Китай, но в другой город – Сишуанбаньна. Новый парк, новый аквариум, субтропики.
– Это была глухая деревня. Там реально не было где тратить деньги: ни магазинов, ни развлечений. Мы только на еду и тратились, все остальное шло в накопления. Второй контракт оказался удачным именно в финансовом плане: работа была стабильной, добавлялись дополнительные шоу, которые оплачивались отдельно. В результате я заработала даже больше, чем рассчитывала, несмотря на то что срок контракта был короткий – всего три месяца.
Аквариум в Сишуанбаньна был мелким – всего 3 метра глубиной. В нем плавали крупные осетровые рыбы, и с ними тоже приходилось взаимодействовать.
– Мы могли в них врезаться, зацепить ластом или головой. Это неприятно, но не опасно. Они не кусались – и слава богу. Позже, уже не при мне, в этом же аквариуме произошел инцидент, когда рыба схватила голову девочки.
Аквариум был хоть и мелкий, но холодный – обещанные в контракте 27 градусов в реальности оказались 22-24. Программа была упрощена, мы плавали по пять минут, потому что холодно. Шоу делали максимально простыми.
Однако самое интересное, что бо́льшую часть контракта Полина… и вовсе не работала.
– Когда мы приехали, парк еще не открылся, шел ремонт. Два месяца мы изредка тренировались на суше, репетируя отдельные элементы, в воду заходили только эпизодически. Но зарплату нам все равно платили. Я так и сказала: мы приехали сюда работать – ваши проблемы, что не созданы условия. И нам платили. В итоге из трех месяцев контракта по факту мы работали там три недели.
«Началась пандемия, и я на два года ушла в маникюр»
В самом конце контракта началась пандемия. Полина понимала, что обстановка нестабильная, и единственным логичным решением тогда было вернуться домой, в Брест.
– Все было как в кино: слухи, паника, закрываются аэропорты, отменяются рейсы, никто не знает, что делать. Часть девчонок решила остаться, я нет. Сказала, что еду домой.
Когда Полина вернулась в Беларусь, границы стали закрываться.
– Я уже собиралась обратно, менеджеры ждали меня в Санье, но просто не успела: границы закрылись. Я осталась дома. Накопления вложила в ремонт семейной квартиры.
Найти работу в тренерской сфере в середине учебного года, когда расписания уже сформированы, было сложно. Тогда я вспомнила, что когда-то оканчивала курсы маникюра, и решила попробовать себя в этом.
«Акулы приучены к людям, как домашние коты»
Около двух лет девушка отработала в бьюти-сфере, а затем, пролистывая Instagram, увидела сторис от знакомой, с которой вместе работала в Китае. Та выложила вакансию: в Дубай требовалась русалка.
– Я до этого смотрела ее сторис и думала: боже, как круто, она работает в Дубае! И тут вижу: ищут русалку. Выслала свои данные, но сомневалась. Даже успела отказаться, однако позже передумала. Поняла: если не попробую, буду жалеть. А если не понравится, всегда можно вернуться домой.
Так сразу после новогодних праздников Полина прилетела в Дубай. Первые дни заняло обучение: ей нужно было пройти курс дайвинга по системе PADI.
– Мне дали кучу обучающих материалов. Мы проходили теорию по параграфам – после каждого экзамен, а потом общий по всем параграфам. После теории началась практика. Нас отправили в тренировочный бассейн, где нужно было освоить базовые навыки погружения и обращения с оборудованием.
Во время тренировок я могла задержать дыхание на 4 минуты.
У меня взяли все анализы, проверили восстановление после нагрузки. Там смотрят, как ты ведешь себя в экстренных ситуациях. Если бы я не подошла, никто бы не допустил меня к работе. Тут все строго.
Дубайская система оказалась принципиально иной, нежели та, что была в Китае. Безопасность – на первом месте. Каждый раз, когда Полина погружается в аквариум, рядом с ней обязательно находятся два дайвера.
– Они отпугивают от меня рыб, следят за моим состоянием. В Дубае ты не можешь просто взять и нырнуть, одна ты не зайдешь в воду. Сначала я проработала здесь семь месяцев, потом уехала, но позвали обратно. Сейчас я снова здесь.
Аквариум, в котором работает Полина в Дубае, 11 метров глубиной, и в нем плавают настоящие акулы.
– Они приучены к людям, как домашние коты. Но лучше не проверять, насколько они добрые. Когда плывешь и акула резко меняет направление, это ощущается по вибрациям в воде. Ты это чувствуешь. Зубы акулам не удаляют — это полноценные морские хищники. Иногда, кстати, зубы можно найти на дне, и сотрудники забирают их как сувениры.
Одно из правил – не трогать рыб. Никаких движений руками, даже случайных. Это строго запрещено.
«Я не шейхов ищу, а работаю»
Температура соленой воды в Дубае такая же, как в море. Так как девушка выступает без маски и зажима для носа, а во время выступления глаза нужно открывать, она признается: щиплет. Но тут же добавляет, что глаза больше устают от экрана смартфона, чем от работы в аквариуме.
Костюм русалки – это, пожалуй, самый запоминающийся элемент всего шоу. Блестящие чешуйки, переливающиеся хвосты, яркие цвета – все создает сказочную картинку для зрителя. Но, как говорит Полина, внутри все гораздо менее гламурно.
– Костюм сидит как влитой, их индивидуально подшивают по размеру. Застегивается сзади, так что во время выступления не спадет. Но если где-то не отрегулировать как надо, то могут быть проблемы: может затечь холодная вода. Ощущения, мягко скажем, не самые приятные.
– А что думают о вашей работе друзья и знакомые?
– Мне казалось, что это звучит нелепо: тебе 30, а ты русалка – ха-ха. Мне говорили, что я занимаюсь ерундой, что есть подружки успешнее, а я трачу время впустую. Это плодило комплексы.
Сейчас я говорю о. том, что русалка, не стесняясь. Мне 34 года, и если я могу работать, если меня зовут, значит, это и есть моя профессия. Стоит понимать, что такая работа изматывает. Ты все время на чемоданах, не можешь построить личную жизнь, привязаться к месту. Это тоже бьет по эмоциональному состоянию.
– А как же шейхи?
– Кто приезжает сюда искать шейха, находит шейха. Я приехала сюда работать. Многие, глядя на мои фото в Instagram, думают: «Шикует по дорогим ресторанам». Но на самом деле все не так. Да, в какой-то момент мы действительно ходили в такие заведения – буквально один месяц за год с лишним. Рестораны приглашают гостей, кормят бесплатно, чтобы создать массовость, а в ответ просят отметить их в сторис – обычный бартер. Но это быстро перестало быть интересным. Сейчас я вообще туда не хожу.
Когда я в аквариуме, меня все снимают. Но на суше никто не узнает.
Жизнь тут дорогая, еда дорогая: картошка – почти по 6 белорусских рублей за кило. Но я экономлю, готовлю сама. По контракту мне снимают жилье. Я выхожу на смену вечером, а днем могу учиться и заниматься своими делами.
Что дальше?
– Как по мне, нет места лучше Бреста. Меня тянет домой. Я люблю своих котов, собаку, лес, наш творог. Сейчас моя цель – доработать по контракту и вернуться в Беларусь.
