Брестчанка продала дом после того, как её 10-летнего сына изъяли и передали на гособеспечение. Женщина не получила согласия органов опеки, хотя ребёнок был зарегистрирован в этом доме, — чем нарушила закон. Суд встал на сторону несовершеннолетнего, признав договор ничтожным, сообщает служба информации прокуратуры Брестской области.
Фото: Realt.by
Обстоятельства сделки
В ходе проверки выяснилось, что женщина, у которой ранее был отобран 10-летний сын (впоследствии переданный на государственное обеспечение), продала принадлежавший ей жилой дом. В этом доме был зарегистрирован несовершеннолетний ребенок.
Согласно условиям договора, никаких лиц, сохраняющих право владения и пользования проданным жильем, в нем не значилось.
Мать продала дом без получения обязательного согласия органов опеки и попечительства, что прямо противоречит законодательству. В результате сделки ребенок лишился возможности сохранить за собой жилое помещение, а значит, было нарушено его право на жилище.
Что говорят нормы права
По закону (ч. 1 ст. 93‑3 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье) обязанным лицам запрещено отчуждать недвижимость, за исключением случаев, когда жилье продается в интересах детей — и только при письменном согласии органов опеки и попечительства (для несовершеннолетних) либо по решению местного исполкома (для совершеннолетних).
Позиция прокуратуры и решение суда
Поскольку договор купли-продажи был заключен с нарушением требований закона, он признается ничтожным. Вслед за этим все последующие регистрационные действия с домом также теряют юридическую силу.
Прокурор обратился в суд с требованием признать договор купли-продажи недействительным и применить последствия его недействительности.
Суд Брестского района полностью удовлетворил иск прокурора: сделка признана недействительной, аннулирована и ее государственная регистрация.
На данный момент решение суда не вступило в законную силу и может быть обжаловано или опротестовано в апелляционном порядке.
